Дональд Боуэн расслабился. Напряжение оставило его. Но Жерар понимал, что это только видимость, этот субъект просто пытается скрыть разочарование.

— Спасибо за le compliment, Monsieur Smith

— De rien, Monsieur Bowen

Тот посмотрел на Жерара и заметил:

— Ваш акцент. Вы, похоже, провели много времени в Женеве.

— Вообще-то в Лозанне, но вы почти угадали. — Жерар получил огромнейшее удовольствие, поправляя своего собеседника. — Я постараюсь определить ваш. Вы, Дон, должно быть, жили в Бельгии. Вы говорите так, как говорят в Шарлеруа.

После небольшой паузы мистер Боуэн наконец-то выговорил:

— У вас поразительный слух. Я действительно изучал там французский.

— Ну, ничего поразительного, — прервал его Жерар. — Я много ездил на лыжах в Европе. У меня был приятель из Шарлеруа. И вы говорите в точности как он. Я удивлен, что вы не возите своих учеников в Бельгию.

— Они не хотят посещать ту часть Европы. Что они действительно хотят — это покупать шмотки в Париже и Швейцарии. Их не интересуют ни Сент-Шапель, ни романтические руины близ Женевского озера.

— Все американские подростки одинаковы — испорченны и удручающе нелюбопытны.

— Вы правы, — пробормотал Дональд, не уловив иронии в его словах.

— Боюсь, что я был таким же в их возрасте. Где вы выросли?

— Штат Айова, Бельвью. А вы? — сразу же спросил Дон.

Так много лжи, мистер Боуэн. Как вы справляетесь с ней?

— Прямо здесь, в Солт-Лейк-Сити. Но я провел много времени в нашей хижине в Элте, катаясь на лыжах и лазая по скалам.

— Моя жена тоже из Солт-Лейка, точнее, из Огдена. Работа учителя отнимает столько времени, что просто некогда заниматься спортом. А еще у меня семья…

— Я сам был однажды женат, так что… Хорошо, что у вас есть возможность ездить в Европу. Это прекрасный шанс попрактиковаться во французском.